Шуме́ро-акка́дская мифоло́гия —это есть мифология населения Древней Месопотамии, которое говорило на таких языках, как шумерский и аккадский.
Это мифология делится на два направления: Шумерскую и аккадскую мифологию.
В нашем докладе мы будем рассказывать именно о шумерской мифологии.
Шумерская мифология есть мифические представления шумероязычного населения Месопотамии в целом, найденные в  источниках на данном языке.
Включала древнейший пласт верований обитателей Нижней Месопотамии, мифологию южных «номов» раннединастического времени, мифологию шумерского населения Аккадского царства и Державы III династии Ура.
Единство шумерской мифологии  довольно условно, потому что каждый полис имел свой пантеон,  с собственной  генеалогией важнейших богов и свои собственные мифы.
Единый шумеро-аккадский пантеон — результат объединения многочисленных местных традиций,  прежде всего, Вавилонского царства и Державы III династии Ура вели работу по созданию единой мифологической схемы.
Существовала группа важнейших божеств, вероятно почитавшихся повсеместно.
Однако их имена и положение в божественной иерархии не всегда было одинаковым.
Очень интересны шумерские мифы о сотворении мира.
Они в некотором смысле могли являться основой для создания других мифов, а также могли дать основу для рождения Библии и Корана.
В Шурерских мифах, также как и в Египетских, силы природы нашли свое воплощение в богах.
Также как и в греческих здесь имеются свои герои, являющиеся полубогами.
Сначала приведем примеры, некоторых мифов шумеров.
В том числе мифов о сотворении верховных богов и вообще зарождении мира.
Из шумерского варианта космогонического мифа следует, что первоначальной стихией мира являлся водный хаос, полный монстрами.
В его недрах зародилась твердь в виде огромной горы, вершиной которой был бог неба Ану, изображаемый с рогатой тиарой.
Плоское дискообразное основание же тверди мыслилось богиней земли Ки.
У неба и земли стали рождаться дети-боги, важнейшим из которых является Энлиль (аккадский Эллиль) – "господин", бог воздуха, который  разделил небо и землю и стал фактическим верховным божеством Шумера и Аккада (Ану представляли находящимся очень далеко и мало вмешивающимся в дела мира).
Детьми Энлиля были Нанна – бог луны, Уту – бог солнца, Нинурта– бог войны, Нергал – подземное божество, обладающее губительными функциями.
Занимавший  верховное место в пантеоне, Энлиль  зависел от совета великих богов, которые могли карать и миловать.
Однажды, он увидел купающуюся юную Нинлиль и овладел ею, за что общим решением он был изгнан в преисподнюю.
Но влюбленная Нинлиль, которая в чреве своем уже носила его ребенка – Нанну, последовала за Энлилем.
Существовало незыблемое правило, согласно которому всякий, кто попадал в "страну без возврата", если и покидал ее, то обязан был оставить кого-то вместо себя.
И тогда Энлиль, соединяется с пробивающейся к нему Нинлиль.
После этого они рождают трех богов, которые остаются в загробном царстве вместо их родственников.
Третьим после Ану и Энлиля великим богом был Энки  – хозяин подземных вод, бог мудрости, хранитель табличек-ме.
Символом Энки был крылатый рыбокозел, спутником – человек-рыба Кулулу.
Следующим шагом был миф о сотворении людей.
Энлиль, Энки,Син, Уту, Нинурта, Нергал считаются космическими богами – игигами.
Божества менее высокого ранга, такие как земные ануннаки, призваны были тяжко трудиться, копая длинные каналы и нося землю.
Они сильно роптали и Энки, вместе с богиней Нинмах решают создать людей, чтобы они выполняли  такой тяжелый труд.
Энки и Нинмах вылепили из глины три человеческие пары, определили им судьбу и устроили пир.
Пир был продолжительный, на нем были всевозможные яства и напитки.
На  этом пиру боги творцы сильно захмелели.
Нинмах делает из глины еще шесть уродцев, а Энки кормит их и определяет судьбы.
Так появились предпосылки для социального и интеллектуального размежевания уже среди людей, после чего Энки дает людям плуг, мотыгу, форму для кирпича.
К серии данных мифов можно отнести мифы о Всемирном потопе, борьбе миров и потерянном рае.
На блаженном острове Тильмун, орошенном также с помощью Энки, богиня Нинхурсаг  выращивает восемь чудесных растений – своих дочерей.
Энки съедает эти растения, после чего болезнь поражает восемь органов его тела, за что Нинхурсаг проклинает Энки и покидает остров, мир начинает гибнуть.
Возвращенная на остров с помощью лисы, Нинхурсаг вновь создает восемь богинь, каждая из которых символизирует заболевшую часть тела Энки  и исцеляет больного.
Следующим мифом из этого цикла является миф о борьбе богов.
Это миф был создан около Вавилона, поэтому он носит название вавилонского.
Апсу  и его супруга – исполинское чудовище Тиамат- породили старших и младших богов.
Но веселье молодых могучих игигов раздражало Апсу, и он, вместе со своим советником Мумму, решает погубить богов.
Мудрый Эа, несмотря на это, узнав об ужасном замысле, усыпил Апсу и убил его.
Над убитым Мудрый Эа возвел жилище и создал на том месте красивого сына по имени Мардук.
Тем временем, согласно мифу, Тиамат, желая отомстить за умерщвленного супруга, собирает войско из одиннадцати чудовищ.
Чтобы у нее была поддержка, богиня выходит замуж за Монстра Кингу, вручив ему скрижали судеб.
Тиамат боятся вступить в сражение.
Тогда Мардук демонстрирует свое могущество.
Он зажигает и гасит звезды.
И только пообещав победить Тиамат, боги даруют ему высшую власть.
Во время ожесточенной схватки Тиамат раскрывает свою пасть, но Мардук насылает ветры, которые проникают в утробу чудовища.
Тиамат терпит поражение: юный бог пронзает богиню стрелой и уничтожает.
Затем берет в плен Кингу и расправляется с войском чудовищ.
Одно из них, огненно красный дракон Мушхуш, сочетающий в своем облике черты змеи, орла, льва и скорпиона, становится символом и спутником бога.
После победы Мардука воцаряется пора мира.
Тиамат Мардук рассекает надвое, делая из верхней части небо, а из нижней землю.
Кингу он убивает и, перемешав его кровь с глиной, создает людей.
В конце концов, Мардук создает небесный Вавилон с храмом Эсагила и устанавливает на небе свой лук.
Теперь ,узнав несколько мифов Шумеров, мы можем поговорить о них самих.
Археологические раскопки в долине Тигра и Евфрата являются свидетелями того, что этот регион, был населен еще в 4000 году до н. э.
Некоторые ученые считают, что там есть следы и  более ранних поселений, но полноценно развитая цивилизация была создана шумерами.
Судя по всем выясненным фактам, они появились в дельте двух рек, перейдя туда из горных районов к северо-востоку от Месопотамии.
Их мифы являются показателями того, что они пришли из местности,  сильно отличающейся от их новой родины.
Клинопись была их изобретением, и именно они построили странные храмы-башни- «зиккураты»- являющиеся отличительной чертой их городов.
Уже после того, как в дельте Тигра и Евфрата появились шумерские поселения, район Шумера и Аккада захлестнула первая волна семитских завоевателей.
Они постепенно завоевали шумеров, впитали их культуру и переняли их клинопись, но не язык.
Язык семитских завоевателей известен как аккадский,он является одной из важнейших ветвей великой семитской семьи языков.
Вторая волна семитского нашествия привела к основанию в Вавилоне первой династии Амореев, к расцвету Вавилона при Хаммурапи и, как следствие, к его гегемонии над Шумером и Аккадом.
По прошествии пяти веков после, еще один семитский народ, который жил выше по течению Тигра, захватил Вавилон и создал в Месопотамии первую империю ассирийцев.
Поэтому мифология Месопотамии пришла к нам в разных формах – шумерской, вавилонской и ассирийской.
Интересны переплетения мифов шумеров и Библии.
Например, у них также имеется миф о потопе.
Вот краткое содержание этого шумерского варианта мифа о потопе.
В этом мифе один из богов объявляет о своем намерении спасти человечество от уничтожения, вопреки воле богов.
Причины такого решения неизвестны, но именно Энки предпринимает меры для спасения человечества от гибели.
Он велит набожному царю Сиппара Зиусудре встать возле стены, через которую он раскроет ему намерение богов и скажет, что надо сделать, чтобы спастись от потопа.
Большой интерес представляет собой один шумерский миф, который  повторяется в истории о Каине и Авеле, только без ее трагического конца.
Этот миф повествует  о многовековом соперничестве между земледельческим и скотоводческим образом жизни.
В нем рассказывается о том, что  Иштар должна выбрать себе мужа.
Претендентов двое: бог-пастух Думузи  и бог-крестьянин Энкимду.
Брат Инанны Уту отдает предпочтение Думузи, но самой Иштар нравится Энкимду.
Думузи настойчив и говорит, что у него есть все, что может предложить Энкимду.
Энкимду пытается задобрить Думузи и предлагает ему всевозможные дары, но Думузи нужна только Иштар и, он преуспевает в своем намерении, так как в конце концов  он женится на Иштар.
В древнееврейских мифах о Каине и Авеле прослеживаются черты  других мифов, и  возможно, что отказ Думузи от всех предложенных даров – это  первоначальный вариант отказа Яхве от  подарков Каина.
Еще одними из очень интересных мифов в серии шумерских является цикл мифов о Гильгамеше.
Герой Гильгамеш  согласно «Эпосу о Гильгамеше», на две трети бог, а на треть человек.
Следует отметить, что в списке шумерских царей Гильгамеш является пятым царем династии Урука, второй династии, правившей после потопа.
Первый из данных текстов, названный «Гильгамеш и Агга», показывает борьбу за первенство, которое существовало между древними шумерскими городами.
В нем рассказывается о конфликте между героем Гильгамешем из династии Урука и Аггой, последним царем из династии Киш, первой династии, правившей после всемирного потопа.
Большая часть поэмы не дошла до нас, но в ней содержится рассказ о требовании Агги сдать ему Урук, о сопротивлении Гильгамеша, об осаде Урука Аггой и  о примирении двух царей.
Боги не вмешивались в это противостояние, поэтому, строго говоря, этот текст не является в чистом виде примером шумерской мифологии.
Второй текст с названием «Гильгамеш и Земля живых»  содержит мифологический сюжет, который в дальнейшем используется в «Эпосе о Гильгамеше».
Его основной сюжет – поиск бессмертия, тема, которая проходит через всю ближневосточную мифологию.
Угнетенный думой  о неизбежной смерти, Гильгамеш решает отправиться на поиски Земли живых.
Его друг и слуга Энкиду советует ему сначала поговорить о своем намерении с богом солнца Уту.
Уту  сначала повествует Гильгамешу обо всех опасностях и трудностях, но после помогает ему пройти через семь гор и , в конечном итоге, добраться до своей далекой цели, которая оказывается горой, где живет великан Хувава.
Гильгамеш вместе с его спутником Энкиду отрубают великану голову.
Здесь таблица с данным текстом заканчивается.
Значение текста заключается в том, что он свидетельствует, насколько сильно мысли о смерти занимали шумеров, он также является тем источником, откуда вавилоняне почерпнули материал для завершения истории о Гильгамеше.
Третий текст о Гильгамеше, «Смерть Гилъгамеша», повествует нам о теме смерти и поисков бессмертия.
Гильгамешу приснился сон, истолкованный ему богом Энлилем следующим образом: боги отказали людям в бессмертии, но Гильгамешу они вместо этого дали славу, богатство и успех на поле брани.
Вторая часть поэмы описывает погребальный обряд, который  проливает свет на значение найденной сэром Леонардом Були гробницы при раскопках Ура.
Возможно, что шумеры умерщвляли жен и слуг усопшего царя; сам текст подразумевает, что умерший царь – это Гильгамеш, и заканчивается священным песнопением в его честь.
Теперь мы можем сравнить шумерские мифы и библейские истории.
В целом, не удивительно, что в библейских мотивах есть многие ссылки на эту мифологию.
Во-первых, расположение шумерской цивилизации и израильского государства не так далеки.
Поэтому народы перемешиваясь, передавали мифы из уст в уста, те трансформировались, давая начало другим мифам.
Конечно же важным отличием Библии и шумерских мифов является то, что в мифах содержится много Богов, в Библии же он один.
Кроме уже приведенного примера с потопом, с Библией перекликаются мифы о сотворении людей, о вавилонской башне и о грехопадении.
Эти шумерские мифы, которые были изменены и дополнены сначала в Вавилоне, уже позднее приобрели законченную форму в Библии.
Приведем же еще несколько примеров, где мифы шумеров и Библия переплетаются.
А также сопоставления ученых и исследования, которые также подтверждают эту догадку.
Американский востоковед и археолог Джеймс Дж.
Причард взвалил на себя труд доскональна сопоставить оба текста и выяснил в них большое количество интересных совпадений.
Прежде всего, воображение поражает, конечно же, совместная для обоих текстов очередность событий и  их схожесть, в качестве примера: возникновение неба и небесных тел, разделение воды от земли, сотворение человека на шестой день, а также отдых бога в Библии и совместный пир вавилонских богов в тексте "Энума элиш" на седьмой день.
В семидесятые годы минувшего века огромное впечатление на историков произвело  интересное открытие, касающееся библейского потопа.
В один прекрасный день работник Британского музея  Джордж Смит приступил к расшифровке табличек с клинописью, присланных из Ниневии и сложенных в подвале музея.
К своему большому удивлению, он наткнулся на древнюю поэму человечества, которая описывает подвиги и приключения Гильгамеша, который является  легендарным герем шумеров.
Однажды, разбирая таблички, Смит буквально не поверил глазам своим, ибо на некоторых табличках он нашел фрагменты сказания о потопе, поразительно похожие на библейский вариант потопа и спасения людей Ноем.
Едва он их опубликовал, как поднялась буря протеста со стороны ханжей викторианской Англии, для которых Библия была священной, богодухновенной книгой, и они не могли примириться с мыслью, что история Ноя - это миф, заимствованный у шумеров.
Но Джордж Смит оказался упорным и не складывал оружия.
Он лично отправился в Месопотамию и в гигантских руинах Ниневии нашел недостающие фрагменты сказания, которые полностью подтвердили его предположение о схожести шумерских мифов с библией.
Об этом свидетельствовали такие идентичные подробности, как эпизоды с выпущенными на свободу вороном и голубем, описание горы, к которой пристал ковчег, длительность потопа, а также мораль сказания: наказание человечества за грехи и спасение благочестивого человека.
Разумеется, есть и  некоторые различия с библией.
Шумерский Ной имеет название Утнапиштим, в шумерском мифе существует большое количество богов, которые наделены всеми человеческими слабостями, а в Библии потоп навлекает на род человеческий Яхве,единственный бог, творец мира, который изображен во всем величии своего могущества.
Переделка мифа в монотеистическом духе относится к более позднему времени, а своему религиозно-этическому углублению она обязана редакторам из жреческих кругов.
Схожие мотивы о грехопадении человека можно проследить в  шумерской мифологии и Библии.
Например,у  Гильгамеша,возвращавшегося с райского острова с полученным им растением жизни,  это растение выкрал бог в образе змея, не желавший, чтобы человек обрел бессмертие.
В Библии же именно змей соблазняет Адама и Еву вкусить запретный плод.
Схожесть прослеживается и в описании сотворения женщины.
У бога Энки болело ребро( на шумерском языке слову "ребро" соответствует слово "ти").
Богиня, которую позвали, для исцеления ребра бога Энки, зовется Нинти, иначе говоря,  "женщина от ребра".
Но "нинти" означает также "дать жизнь", таким образом, Нинти может в равной мере означать "женщина от ребра" и "женщина, дающая жизнь".
Период III династии Ура, время — это период выработки идеологии царской власти в наиболее законченной в шумерской истории форме.
Поскольку миф оставался господствующей и наиболее «организованной» областью общественного сознания, постольку именно через миф утверждались соответствующие идеи.
Поэтому не случайно, что большинство текстов  составлены жрецами III династии Ура, а основные центры, чаще всего упоминаемые в мифах: Эреду, Урук, Ур, тяготевшие к Ниппуру как традиционному месту общешумерского культа.
Псевдомиф», миф-концепцию представляет собой и миф, объясняющий появление в Двуречье семитских племён амореев и дающий этиологию их ассимиляции в обществе, — миф о боге Марту .
Миф, который лежит в фундаменте рукописи, не разрабатывал старинную традицию, он был взят из исторической реальности.
Но и следы общеисторической концепции - представления об эволюции человечества от дикости к цивилизации (нашедшего отражение — уже на аккадском материале — в истории «дикого человека» Энкиду в аккадском эпосе о Гильгамеше) проступают сквозь «актуальную» концепцию мифа.
После падения в конце III тысячелетия до нашей эры под натиском амореев и эламитов III династии Ура почти все правящие династии отдельных городов-государств Двуречья оказались аморейскими.
В культуре Двуречья почти не осталось следов аморейских племен.
Таким образом, мы приходим к заключению.
Можно сделать вывод, что мифы отражали в некотором смысле какие-то объективные сведения.
Также в них воплотились надежды и идеи многих поколений народов.
Шумерские мифы являются тому ярким примером.
К тому же можно заметь, что одни мифы перерастают в другие.
Из шумерских мифов мы приходим к вавилонским, а дальше находим отголоски тех текстов в Библии.
Возможно до шумерских были еще какие-то мифы, которые уже были частично переняты жителями Междуречья?
