Великий русский поэт Иосиф Бродский был интересной личностью со сложной судьбой.
Многие знают только его поэмы и стихи, однако его биография не менее интересна.
Жизнь Бродского была полна приключений, драм и жизненных поворотов.
Иосиф Александрович Бродский появился на свет 24 мая 1940 г. в Ленинграде в интеллигентной семье.
Отец поэта, Александр Иванович Бродский, был фотографом-профессионалом, во время войны – военным корреспондентом на Ленинградском фронте, после войны служил на флоте.
Мать Бродского, Мария Моисеевна Вольперт, во время войны в качестве переводчика, где помогала получать информацию от военнопленных, а после войны она работала бухгалтером.
Его назвали Иосифом в честь Сталина, хотя он был едва ли не самый «несоветский» подданный СССР.
Что символично, детство Бродского прошло в доме, где жили Д.С.Мережковский и З.Н.Гиппиус, отправившиеся в эмиграцию, а в школе Бродского некогда обучался Альфред Нобель, чьим лауреатом станет сам Иосиф.
Бродский не любил вспоминать о своем детстве.
Он считал, что русским не характерно придавать значение детству, ведь оно в большинстве своем обычное и на дальнейшее развитие человека не влияет.
Мария Вольперт не хотела, чтобы сын вырос хулиганом в школе вблизи дома, поэтому Бродский стал ходить в далекую от дома мужскую школу, из-за чего часто простужался.
Будущий поэт Владимир Уфлянд как-то вспомнил слова маленького Бродского, что тот поклялся обязательно стать поэтом.
В Ленинграде 1940—1950-х годов начали формироваться эстетические взгляды Бродского.
Очень сильное влияние на Бродского оказала война, что и отражается в его творчестве: это неоклассическая архитектура, практически разрушенная бомбёжками, бесконечные перспективы ленинградских окраин, вода, множественность отражений в ней.
В 1955 году Бродский уходит из школы, окончив 7 классов, и поступает на завод в качестве ученика фрезеровщика, чтобы финансово поддержать семью.
Также Бродский пробовал поступить в школу подводников, но все его попытки увенчались крахом.
В 16 лет Бродский работал помощником прозектора в морге, анатомируя трупы, но он решил отказаться от карьеры врача, как решил покончить и с работами истопника, и матроса, которыми занимался 5 лет.
Бродский проявлял большое внимание к иностранным языкам (прежде всего – английский, польский),посещал лекции гуманитарного характера на филологическом факультете ЛГУ, а также писал свои оригинальные стихи, не в угоду идеологическому строю своей страны.
Он искал свои темы, которые волновали именно его, интонации и звук, неожиданную смысловую рифму, сильный запоминающийся образ.
У Бродского быстро завелись друзья, на которых он тренировался в своих поэтических произведениях.
Стихи и поэмы Бродского быстро распространялись среди интеллигенции, ведь они ни на чьи не похожи.
Например, «Рождественский романс», «Шествие», «Пилигримы», «Стихи под эпиграфом», «Одиночество», «Элегия», «Теперь все чаще чувствую усталость...», «Романс», «Лети отсюда, белый мотылек...», «Гость» и т.д.
Бродский был до скандала известен как лучший самиздат, несмотря на малое количество публикаций.
Ранний период творчества Иосифа Бродского чрезвычайно продуктивен для него.
Поэт осваивает и усваивает лучшие образцы отечественной и зарубежной поэзии, он отчетливо сформулировал принцип необходимости своего постоянного духовного роста и рецепт лепки индивидуального, легко узнаваемого поэтического шедевра: сжатость, мощь, новизна, содержательность и другие.
Иосиф рано понял важность синтеза преемственности и реформы русского классического стиха, выявления его новой выразительности.
Бродский заметил, что его современники даже не знают об этих задачах и однажды высказался, что отставать невозможно, только обгонять.
Несмотря на обширное число друзей, Бродский любил беседовать с такими же юными поэтами, как и он: Е. Рейном, А.Найманом, Д. Бобышевым.
Рейн познакомил Бродского со знаменитой А. Ахматовой, которая заприметила его из окружения, стала его другом и предсказала его величие в мире поэзии.
Читательские чувства Бродского этой поры продуктивны для роста поэтического голоса, однако бессистемны.
Бродский говорил, что его первые произведения родились из небытия и что люди пришли в литературу невесть откуда.
Оживление культурной наследственности для поколения Бродского предполагает призыв к русской поэзии Серебряного века, однако и здесь Бродский встал особняком.
Бродский не понимал Пастернака и не читал Мандельштама до сознательного возраста, практически не читал ничего из лирики Ахматовой, пока Рейн их не познакомил, однако он обожал творчество М. Цветаевой и считал своей ценностью в литературе.
Он больше сравнивал себя с  поэтами 19 века, например, с  Лермонтовым, но боялся стать похожим на кого-то и потерять свою личность.
Бродский демонстративно не любил традиции Пушкина в лирике и иронично высмеивал его мотивы в своих поэмах.
Творческие предпочтения Бродского были обусловлены не только желанием остерегаться банальности, но также и аристократичным самообладанием пушкинской музы, которая была не так близка Бродскому, как традиция русской философской поэзии.
Бродский впитывает медитативный тон, любовь к поэтике размышления  и постепенно забирается дальше вглубь поэзии, активно впитывая наследие 18 в., – Ломоносова, Державина, Дмитриева.
Освоение допушкинских пластов русской словесности позволяет ему узнать огромные области поэтического языка, осознать важность синтеза преемственности и выявления новых выразительных возможностей русского классического стиха.
Бродский всю жизнь стремился к двуязычию и писал эссе, литературную критику и стихи по-английски.
В его творчестве наблюдается большое влияние таких стилей как барокко, акмеизма, андерграунда и, разумеется , постмодернизма.
Само наличествование такой личности стало олицетворением интеллектуальной и нравственной борьбой лжи, культурной деградации.
Бродского, благодаря делу о его вымышленном тунеядстве, считали свободным независимым творцом как в СССР, так и вне его.
До 1987 было наказуемо хранить дома стихи Бродского, что делало его поэтом для "посвященных", однако благодаря Самиздату его творчество быстро распространялось в обход закона.
Известнось вне СССР пришла к Бродскому в 1965 году, когда же в родной стране до 1987 года он даже почти не издавался.
У великого поэта есть такие строки, которые известны под определением афоризмы-формулы.
Например, такие, как «Смерть — это то, что бывает с другими» или «Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность».
Мир творчества Бродского отобразил сознание значительной интеллектуальной группы выходцев из России, и в целом людей «исхода», живущих на грани двух миров.
По словам В. Уфлянда, «бродского человечества»: эти новые странники на пути к универсальному человеку будущего подобны некой соединительной ткани разных культур, языков, мировоззрений.
Бродский и еще трое поэтов после кончины Ахматовой звучали в мемуарах Д. Бобышева как "ахматовские сироты".
Бродский, отверженный официальными кругами, получает славу в литературных кругах, среде интеллектуального андеграунда.
Но он никогда не относится никакой группировке, не связан с диссидентством.
Поэта равно привлекали крупные формы, как в поэмах «Гость», «Петербургский роман», «Шествие», «Зофья», и малые формы.
Поэт отрабатывает изощренное владение средствами современной поэзии на громадных поэтических пространствах.
Это все при петербургскому стилю структурной выразительности, внешней бесстрастности, язвительности.
Бродский отмечал, что в каждом человеке — Бог и гордился тем, что фактически снова ввел в поэзию своей страны слово-понятие душа.
Вольность, необыкновенный дух свободы и воззвание к библейским ценностям, хоть и присутствовал тогда недостаток «антисоветчины» в его творчестве, привлекают плохое внимание властей, в связи с этим его несколько раз  допрашивали в КГБ.
Во время поездки в Самарканд Бродский вместе с О. Шахматовым хотели захватить самолет и улететь за границу, но так и не сделали этого.
Позже арестованный Шахматов докладывает КГБ об этой идее и выдает А. Уманского с его "антисоветской" рукописью, которую Шахматов и Бродский не смогли передать случайному американцу.
В 1962 году молодой Бродский встречает свою любовь в лице юной художницы Марианны Басмановой.
Бродский стал посвящать Марианне многие произведения, которые заняли высочайшее положение в его лирике, не потому, что они были лучшими среди остального, а потому, что Иосиф вложил в них весь свой поэтический дух, обнажил в них свою личность.
2 января 1964 г. Бродский узнает, что Марианна, встречи с которой не любили родители с обеих сторон, встретила новый год с его другом на даче.
Почуяв неладное, Бродский незамедлительно вернулся на родину, где узнал об измене Марианны со своим другом.
Молодой поэт тяжело пережил такое предательство от двух близких людей.
Некоторые полагают, что от этих переживаний у него усугубилось положение с сердцем, что привело к преждевременной смерти.
Скоро Бродского ожидало другое несчастье.
Вечером 13 февраля 1964 года на улице Иосиф Бродский был внезапно арестован.
29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» возникла статья «Окололитературный трутень», подписанная Я. Лернером, М. Медведевым и А. Иониным, которые обвиняли Бродского в «паразитическом образе жизни».
Не смотря на то, что статья вела Бродского к аресту и суду, его голова была забита мыслями о разрыве с Марианной, от чего он попытался покончить с собой.
8 января 1964 года «Вечерний Ленинград» издает подборку писем читателей, которые призывают наказать «бездельника Бродского».
В феврале 1964 года Бродский попал под арест по делу о тунеядстве, что было в то время наказуемо.
Как результат, Бродского сослали в деревню под Архангельской областью на 5 лет.
На суде его спрашивали почему он не работал, на что он отвечал, что его работа- это написание стихов.
На заявление, что для этого надо обучаться в вузе, Бродский ответил, что всегда считал, что это от Бога.
Так как заседание проходило закрытое, то ни один журналист не был впущен в зал, однако благодаря Фриде Вигдорове известен диалог судьи и Бродского.
В колхозе, куда был направлен ссыльный поэт, он сначала был простым  рабочим.
Бродский выполнял самую разную неквалифицированную работу.
Он возил навоз, рубил жерди и занимался другой работой, но из-за проблем со здоровьем его сделали разъездным фотографом.
В то же время выпускается его первая книга, делая Бродского достаточно известным, о чем сам поэт не знал.
За него затупились А. Ахматова, С. Я. Маршак, Д. Шостакович и остальные, мнения которых советское правительство не могло не учитывать.
Тем более дело Бродского успело приобрести мировую огласку.
Через полтора года, в 1965 году, Верховный суд сократил срок ссылки, а после и вовсе освободил Бродского.
4 июня 1972 года Бродский уезжает из России, так как не может спокойно жить на родине.
В июле 1972 г.
Бродский переезжает в США и принимает пост «приглашённого поэта» в Мичиганском университете в Энн-Арборе.
Там он преподаёт поэзию, с перерывами, до 1980 г.
Начиная с того самого периода, уйдя из школы после восьмого класса поэт начал вести жизнь преподавателя в университете.
Он занимает в течение последующих 24 лет профессорские должности в совокупности в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и в Нью-Йоркском, что позволяет иностранным студентам обучаться русской классики.
Он обучал истории русской литературы, русской и мировой поэзии, теории стиха, выходил с лекциями и чтением стихов на международных литературных фестивалях и форумах, в библиотеках и университетах США, в Канаде, Англии, Ирландии, Франции, Швеции, Италии.
С каждым годом здоровье Бродского неостановимо ухудшалось.
Поэт перенёс инфаркты в 1976, 1985 и 1994 годах, а первый сердечный приступ был в его тюремные дни 1964 года.
Родители поэта очень много раз (а именно 12) подавали прошение на визу с просьбой разрешить им увидеть единственного сына, с аналогичной просьбой к правительству СССР обращались конгрессмены и деятели культуры США.
Однако даже после того, как поэт перенёс операцию на сердце и нуждался в постоянном уходе, его родителям не дали возможности получить выездную визу.
Сына они более не смогли повидать, так как оба Бродских умерли практически в один год, а Иосифу не позволили даже приехать попрощаться с ними на похоронах.
Бродский получает американское гражданство в 1977 году, позже, в 1980 он навсегда переезжает из Энн-Арбора в Нью-Йорк.
Дальше Бродский распределяет своё время между Нью-Йорком и Саут-Хэдли, университетским городком в штате Массачусетс, где с 1982 года и до конца жизни он обучает студентов по весенним семестрам.
В 1990 году Бродский женится на Марии Соццани, а в 1993 на свет появляется их дочь Анна.
Бродский перенес вторую операцию на сердце в начале 1990-х годов, скоро должна была быть третья, но он продолжил преподавать, сочинять стихи и прозу, ведь "Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна".
Конец жизни кратковременной жизни Бродского можно отметить как период взлета его творчества, так как начинают выходить в России его  сборники сочинений: первые из них — «Назидание», «Осенний крик ястреба», «Стихотворения».
Бродский внес в русскую поэзию выразительность английской и классической латинской поэзии, что повлияло на осознание значении его поэтики.
Конечные творчество поэта-стоика наполнено горькими настроениями об «итогах» бытия.
Творчество для Бродского предстается как главная цель мироздания, преодоление немоты, безмолвия и пустоты, а поэзия как высшее выражение языка, что есть противостояние «ничто».
Больше года заняло решение, где навсегда упокоить тело Бродского.
Мария говорила, что похоронить Бродского в Венеции предложил его друг, так как этот город был горячо любим поэтом.
Также Италия- страна Марии, из-за чего она хотела, чтобы муж был похоронен на ее родине.
Захоронить Бродского в Венеции было еще и легче, чем в том же родном городе Марии, ведь Венеция была ближе к России и была доступнее.
Веронике Шильц и Бенедетте Кравери удалось договориться с властями Венеции о месте на острове Сан-Микеле на старинном кладбище.
21 июня 1997 было решено перезахоронить тело Бродского.
Сначала поэта хотели похоронить на русской половине кладбища, но Бродский не был православным, католики также отказались его хоронить, поэтому его похоронили на протестантской части кладбища.
Место захоронения поэта было отмечено скромно, простым деревянным крестом, именуемым Joseph Brodsky, однако через пару лет на могиле  установили надгробный памятник, который создал художник Владимира Радунского.
Литературная канонизация Бродского — явление, выходящее из правил, ведь никакой русский писатель не удостоился стать героем такого количества мемуаров, как Бродский, и никому не было посвящено так много конференций, как ему.
Лев Лосев в 2006 году писал, что для него есть три лучших мемуарных источника на русском языке.
Он говорил о таких произведениях, как записки о Бродском А. Сергеева, недавняя книга Л. Штерн „Бродский: Ося, Иосиф, Joseph“ и два тома „Бродский глазами современников“, от В. Полухиной.
В отношении творческого наследия Бродского уверенно сегодня можно утвердить только то, что на сегодня все издания произведений и архивных документов Бродского контролируются, как сказано в его завещании.
Все под контролем фонда наследственного имущества Иосифа Бродского, во главе которого стоят его ассистент (с 1986 г.)
Э. Шеллберг и его вдова М. Соццани-Бродская.
Незадолго до своей кончины Бродский отправил письмо в отдел рукописей Российской национальной библиотеки, который находится в Петербурге, где хранился архив поэта до 1972 года.
Бродский попросил отдел закрыть от всех доступ к его дневникам, письмам и семейным документам на 50 лет.
Запрет не действует на рукописи и похожие материалы.
Литературная часть Петербургского архива открыта для исследователей.
Другой архив, в котором все в основном об американском периоде жизни поэта, находится в свободном доступе (включая большую часть переписки и черновиков) в библиотеке Бейнеке Йельского университета, США.
Третий по значению архив, который называется «Литовский» в 2013 году был приобретён Стэнфордским университетом у семьи Катилюсов, друзей Бродского.
В 2000 году было предпринято переиздание этих сборников «Пушкинским фондом», в котором в 1997—2001 гг. появились на свет «Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т.».
Детская поэзия Бродского на русском языке в первый раз собрана под одной обложкой в книге «Слон и Маруська», а в Farrar, Straus & Giroux, 1999 впервые появился детский стих на английском языке Discovery.
Особо полно Бродский-переводчик  представлен в книге «Изгнание из рая».
Туда также вошли также ранее неопубликованные переводы.
В Нью-Йоркском Farrar, Straus & Giroux, в 2000 году, появился сборник англоязычной поэзии Бродского и его стихов в переводах, сделанных, по большей части, самим Бродским, на английский.
Переводы поэзии великого поэта с английского на русский были предприняты А. Олеаром и В. Куллэ.
По свидетельству Андрея Олеара, он смог обнаружить более 50 неизвестных англоязычных стихотворений Бродского, однако впоследствии ни эти стихотворения поэта, ни их переводы не были опубликованы.
Можно сказать, что Бродский внес большой вклад в поэтическую литературу СССР.
Он заново открыл старые приемы поэтики, обойдя привычную пушкинскую выразительность.
Бродский долго не мог обрести славу в СССР, однако на западе и в современной России его фамилия у всех на слуху.
Его творчество нашло отблеск в жизни молодых людей нашего поколения.
Таким образом наше общество нашло яркое отображение литературы в нашем мире.
